← Все рассказы

Внук вернул деду конверт за пропущенную среду. Бабушка стояла рядом с третьей чашкой

Конверт на кухонном столе и третья чашка Валентины

Валентина несла к столу третью чашку, когда её внук Антон вынул из кармана белый конверт и положил перед её мужем Николаем.

- Это за среду. Я же не приходил.

Муж не взял конверт. Сдвинул локтем газету, словно внуку просто не хватало места.

- Ты раздевайся сначала. Чего в куртке?

Антон расстегнул молнию, но остался стоять.

Он приехал в пятницу, без звонка. Валентина успела обрадоваться: в среду у него был просмотр учебных работ, он ещё во вторник предупредил, что не успеет. Она тогда ответила, чтобы не дёргался. В двадцать лет вся жизнь ещё из этих сдач и пересдач, а чай можно и в другой день попить.

Теперь она держала чашку за ручку и смотрела на конверт.

- Ты ему за среды платил?

Николай сложил газету.

- Он продукты носил. С карнизом помог, розетку эту закрепил. Ты забыла?

- Не забыла. Сколько?

- Тысячу двести за раз, - сказал Антон.

Она поставила чашку возле чайника. На столе лежала пачка шоколадного печенья. Пока внук поднимался, Валентина достала её из шкафа и даже успела подумать, не купить ли в следующий раз другое: это он любил ещё в школе.

- А сидеть со мной тоже за эти деньги?

Николай посмотрел на Антона.

- Я просил, чтобы он не убегал сразу. Принёс, помог, побыл с тобой.

- Мы за весь раз договаривались, баб, - сказал Антон. - Не отдельно за сумки.

Она ждала, что он ещё что-нибудь добавит. Про чай, например. Что чай уже не считался. Но внук потянул вниз рукав куртки, зацепившийся за часы.

- Давно?

- С февраля, - ответил Николай. - Два месяца.

По вторникам Валентина теперь старалась закончить стирку и уборку, чтобы в среду не отвлекаться. Однажды даже не пошла в библиотеку: там показывали старые фотографии их района, а Антон мог прийти раньше обычного.

- Мне на ноутбук надо было, - сказал он. - Мой чертежи уже не тянет. Двадцать восемь тысяч стоит, подержанный.

- Я не про то, зачем тебе деньги.

Он замолчал.

Валентина взяла печенье. Подцепила ногтем прозрачную полоску, промахнулась и положила пачку обратно.

- Баб, надо было сразу сказать.

- Надо было.

- Я могу сейчас остаться.

Ей хотелось сесть и услышать от него что-нибудь обычное. Как прошёл просмотр, что он всё-таки переделывал в своём павильоне. Но пришлось бы смотреть, как он снимает куртку после этих слов.

- Не сейчас, Антон. Мне с дедом поговорить надо.

Он застегнулся не сразу.

- Я тогда позвоню.

Николай проводил его. Валентина слышала из прихожей тихое «давай, дед», щелчок замка. Когда муж вернулся, она всё ещё стояла возле стола.

- Убери печенье, пожалуйста.

Он положил пачку в шкаф, забрал конверт.

- Там аванс за прошлую среду. В понедельник ему дал. На продукты отдельно давал, по чекам.

- Я поняла. Почему мне не сказал?

Николай сел, потом опять поднялся, взял с подоконника пустую лейку и поставил обратно.

- Он подработку искал. А ты говорила, редко его видим. Я подумал, так удобнее всем.

Валентина вспомнила телефон в руках Антона. На экране был кривоватый белый макет с провалившейся крышей. Она спросила, нельзя ли подпереть её изнутри, и он засмеялся: уже пробовали, преподаватель назвал это сараем с колоннадой. Потом долго искал фотографию того самого сарая. Чай остыл, она подлила горячего.

Тогда ей было хорошо. Сейчас она не знала, куда деть тот вечер.

- Удобнее, если я не знаю?

- Ты бы расстроилась.

- Ну вот.

Он опустил глаза. Валентине не стало легче от того, что удалось его уколоть.

- За помощь платить можно, - сказала она. - Но со мной больше так не договаривайся. Без меня.

- Хорошо.

Она убрала третью чашку. Две другие остались пустыми на столе.

Наутро Валентина сама позвонила Антону. Николай сидел напротив; она предупредила, что включит громкую связь.

- За то, что уже сделал, ничего возвращать не надо, - сказала она. - Ты работал, тебе заплатили.

- Я только за среду вернул.

- Знаю. Нам во вторник нужны картошка, масло и крупа. Можешь принести после занятий?

- Могу.

- За покупки с дедом договоритесь отдельно. Сумки поставишь и пойдёшь. Чай не входит.

Последнюю фразу она хотела произнести легко, почти шуткой. Не получилось.

В трубке помолчали.

- А в среду?

- Среду пока не назначаем. Я список пришлю.

Николай наклонился к телефону:

- Четыреста рублей за магазин и донести. Продукты отдельно. Нормально?

- Нормально, дед.

После звонка Валентина написала список на обороте квитанции. Добавила сахар, сфотографировала и отправила Антону.

Но в понедельник Николай принёс ей телефон.

- Вернул четыреста.

На экране стояли три сообщения от Антона.

«Дед, за вторник обратно отправил».

«Я сразу согласился. А сейчас не хочу. Буду думать, что всё равно надо остаться».

«Давайте пока сами. Извини».

Валентина перечитала среднее сообщение.

Валентина читает сообщение внука в телефоне мужа

- Я же сказала, можно уйти.

- Сказала, - ответил Николай.

Он не стал добавлять ничего от себя, и она была ему за это благодарна, хотя благодарить сейчас не хотелось.

- Больше не переводи.

- Не буду.

Во вторник сходили вдвоём. Пятнадцать килограммов картошки Валентина в списке зачеркнула, взяли пять. Николай нёс картошку и масло, она — хлеб, молоко и пакет пшена. Возле подъезда остановились переложить ручки пакетов поудобнее.

Оказалось, можно было купить не всё сразу. Это её почему-то рассердило: столько разговоров, а картошка просто лежала теперь в нижнем ящике.

В среду она с утра перестирала кухонные полотенца. После обеда вынула из шкафа печенье, посмотрела на срок годности и поставила обратно.

Антон не звонил. Николай тоже ничего о нём не говорил.

Валентина несколько раз брала телефон. Наконец набрала сама.

- Баб, привет.

На заднем плане что-то коротко загудело.

- Ты занят?

- Клею. Говори, я слышу.

- Как твой павильон?

- Крышу переделываю. В понедельник сдача по архитектурному проектированию, а у меня ещё два планшета с чертежами не готовы.

- Ты спишь-то хоть?

- Сплю. Не переживай.

Она прижала к столу угол квитанции.

- Ты в воскресенье после обеда приезжай. Без покупок.

- В это воскресенье?

- Ну да. Посидим немножко.

- Баб, я пока не знаю, успею ли всё.

- Хоть на час. Мне же тоже хочется тебя увидеть.

- Я понимаю.

- Или ты теперь совсем не собираешься?

Слова вышли резче, чем она хотела. Можно было сразу отступить, спросить про крышу. Но Валентина молчала и ждала.

- Приеду, - сказал Антон. - После обеда.

- Тебе сделать картошку с грибами?

- Не надо ничего. Я ненадолго.

Вечером она сказала Николаю, что внук будет в воскресенье.

- Хорошо. Я ему напомню ближе к делу.

Она кивнула. На минуту стало спокойно: теперь был день, можно было купить грибы, разморозить укроп. Потом вспомнила, как Антон переспросил: «В это воскресенье?» Он ведь только что объяснил ей про понедельник.

В субботу Валентина нарезала лук для супа и всё поглядывала на телефон мужа возле хлебницы. Николай собирался звонить после обеда.

Она вытерла руки.

- Не напоминай ему. Я сама наберу.

Антон ответил не сразу.

- Привет, баб. Я завтра к трём, наверное.

- Не надо завтра приезжать.

- Что случилось?

- Ничего. Ты про сдачу мне сказал, а я всё равно настояла.

В трубке стало тихо. Валентина слышала, как у соседей за стеной работает дрель.

- Ты обиделась?

- Мне было обидно. Но завтра не приезжай из-за этого.

Он выдохнул, и этот выдох она услышала отчётливее слов.

- Я тогда останусь доделывать. У меня ещё основание не собрано.

Она провела пальцем по влажному следу на столе.

- Доделывай.

- После сдачи пока не знаю, как получится.

- Ладно.

Он не стал обещать вторник или следующую среду. Она тоже ничего не предложила.

В воскресенье Антон не приехал и не позвонил. Валентина нашла под сахарницей библиотечную закладку и записалась на пятничную встречу: там собирались разбирать старые дворовые снимки, подписывать улицы и годы. Из нижнего ящика она достала коробку с альбомами.

В пятницу Антон написал, когда она раскладывала отобранные фотографии по конвертам.

«Баб, ты дома?»

Она ответила, что дома до половины пятого.

«Я рядом. Зайду?»

Валентина посмотрела на часы. Оставалось сорок минут.

«Заходи».

Он пришёл без пакетов, с потёртым рюкзаком на одном плече. Снял кроссовки, прошёл на кухню и обнял её неловко, боком, потому что рюкзак всё ещё висел на руке.

- Сдал?

- Сдал. Сейчас покажу.

Он вытащил телефон. На фотографии белый павильон стоял на сером основании; вокруг были крошечные деревья из проволоки и чего-то зелёного.

Валентина надела очки.

- Крышу-то удержали.

- Там внутри рёбра. Снаружи не видно.

Он приблизил снимок, потом нашёл другой — ещё без крыши. Валентина узнала его стол, зелёный коврик, нож с жёлтой ручкой. Антон объяснял, где пришлось переклеить, и вдруг спросил:

- А ты куда собралась?

На стуле лежали её сумка и папка с фотографиями.

- В библиотеку. Старые снимки понесу, там сегодня собираются.

- А, я не вовремя.

Ей захотелось сказать, что библиотека никуда не денется. Поставить чайник, достать сковородку: он, наверное, опять толком не ел. Можно было позвонить и отказаться. Никто бы не удивился — внук приехал.

Валентина посмотрела на раскрытый телефон.

- Ещё эту покажи. Где сбоку. А потом мне выходить надо.

Он повернул экран. Они успели рассмотреть лестницу и человечка возле входа, которого Антон вырезал из картона в последнюю ночь.

Когда она убрала очки в футляр, внук застегнул рюкзак.

- Давай провожу. Мне всё равно до остановки туда.

Валентина взяла папку. На кухню заглянул Николай, только что вернувшийся из магазина.

- Чаю не будете?

- Я бабушку провожу, - ответил Антон. - Потом посмотрим.

На улице она шла чуть быстрее обычного. Всё казалось, что он сейчас спросит, далеко ли ещё, и свернёт к остановке. Но возле библиотеки Антон придержал тяжёлую дверь и вошёл следом.

- Ты можешь идти, - сказала Валентина. - Я тут надолго, наверное.

- Я пока посмотрю.

В комнате сдвинули три стола. На них лежали фотографии, лупы, бумажные полоски для подписей. Валентина достала снимок, на котором Николай стоял возле ещё молодого тополя с детской коляской. Женщина из библиотеки спросила, с какой стороны дома росло дерево, и они никак не могли разобраться: двор после сноса гаражей совсем изменился.

Антон снял рюкзак.

- У вас карта есть?

Ему принесли старую схему квартала. Он развернул её, прижал угол телефоном. Валентина показала, где был проход к булочной. Потом пришлось объяснять уже ему, почему вход в их подъезд на фотографии оказался с другой стороны.

Домой они вышли, когда в библиотеке начали убирать со столов. По дороге Антон купил два пирожка, один протянул ей прямо в бумажном пакете.

- Горячий ещё.

Она отломила кусочек у края. Есть на улице было непривычно, крошки попадали на пальто.

Николай сидел на кухне над кроссвордом. Услышав их, поднялся и налил в чайник свежей воды. Антон оставил рюкзак в прихожей, вымыл руки и открыл шкаф.

Валентина сняла пальто, убрала фотографии подальше от раковины. На столе уже стояли её чашка и чашка Николая.

Третью Антон достал с верхней полки и поставил перед собой.

← Вернуться к рассказам