В бланке уже стояли имя Нины, дата рождения и адрес. Её взрослый сын Денис положил ручку поперёк пустой строки для подписи.
- Я всё заполнил. Тебе только подписать.
Нина сняла ручку с листа и положила на стол.
- Я не буду.
Сын ещё держал пальцы на углу бумаги. Рядом стояли три узкие коробки, которые он только что достал из сумки. Под заполненными листами лежали чистые запасные бланки.
- Тут не кровь, мам. Посмотри.
Он раскрыл инструкцию, повернул к ней картинку.
- Я не про кровь. Я не хочу сдавать никакой образец.
Виктор, муж Нины и отец Дениса, отставил чашку.
- Мой тоже убери.
Денис посмотрел сначала на него, потом на мать.
- Вы хоть прочитайте. Это на происхождение. Я думал, вместе сделаем.
Они договорились об этом вечере ещё в начале недели. Денис жил отдельно и должен был зайти после работы, поужинать, забрать свою старую куртку. Нина ждала, что он опять попросит не накладывать много, а потом возьмёт добавки. Но он едва успел снять куртку и уже раскладывал подарок. Теперь тарелка перед ним оставалась пустой.
- Можно же узнать, откуда у нас предки. У меня, у тебя, у папы. Сравнить потом.
Нина слышала, как он старается вернуть прежний, довольный тон. Когда сын вошёл, ей даже понравилось, что он принёс что-то не к празднику, просто так. Она придержала пакеты с продуктами, пока он вынимал коробки. Сама освободила для них место.
Теперь хотелось сдвинуть всё обратно в сумку.
- Ты нас сначала спросил бы.
- Я бы спросил, вы бы сказали, что вам ничего не надо.
Он усмехнулся, но Нина не улыбнулась в ответ.
- А сейчас я что говорю?
Денис убрал руку с бланка.
- Хорошо. Не подписывай пока. Я объясню нормально.
От этого «пока» Нина почувствовала знакомую усталость. Сыну было двадцать пять, он давно сам решал свои дела, а ей всё ещё приходилось доказывать, что её ответ уже дан.
Но дело было не только в образце. За столом сидели трое, и двое помнили то, о чём третий не знал. Лечение перед беременностью, разговоры в их прежней кухне, решение, которое они с Виктором потом годами обходили молчанием. Нина боялась не коробок. Она боялась того, что Денис спросит дальше.
Сын придвинул к себе инструкцию.
- Ты думаешь, они потом это куда-то передадут?
- Я сказала, что не буду.
- Я слышал.
Он собрал листы ровной стопкой, но материнский бланк оставил перед ней.
Нина посмотрела на вписанный адрес. Денис даже номер квартиры не забыл, хотя в посылках себе иногда указывал только дом, а потом ругался с доставкой. Он постарался. От этого отказывать было тяжелее, но подписать она всё равно не могла.
- Сколько ты заплатил?
- При чём тут это?
- Сколько, Денис?
- Девять тысяч за три.
Нина взяла телефон, открыла банковское приложение. Девять тысяч были немалой суммой за вещь, которая никому не пригодится. Деньги она могла вернуть сейчас, не откладывая до следующего разговора.
- Я тебе переведу.
- Деньги оставь.
- Ты потратился на нас. Мы не будем делать.
Денис положил ладонь возле её телефона, не касаясь экрана.
- Почему папа тоже отказался?
Нина погасила экран. Перевод она так и не начала.
Виктор сидел напротив сына, опустив руки под стол. Обычно он не торопился вступать в разговоры о покупках: ждал, пока Нина с Денисом договорят, потом спрашивал о своём. Сейчас он смотрел на белую коробку перед собой.
- Неудачный подарок, вот и всё, - сказала Нина.
- Для тебя или для него?
- Для нас обоих.
Денис потёр переносицу. Потом взял две коробки, материнскую и отцовскую, и переставил к своей сумке.
- Хорошо. Тогда сделаю один.
Он не сказал это назло. По крайней мере, Нина не услышала прежней резкости. Он просто оставил перед собой третью коробку и начал складывать остальные инструкции.
- Ты пока и свой не отправляй, - сказал Виктор.
Денис замер с листом в руке.
- Почему?
Нина встала за салфетками. Они лежали на комоде, а в нижнем ящике хранилась папка с её старой тетрадью. Она не доставала её много лет, только перекладывала при уборке. Синяя тесёмка всякий раз попадала под ладонь.
Нина принесла салфетки к столу, хотя никто не ел.
- Пап, я ваши убрал. Сам тоже не могу?
- Можешь, - ответил Виктор.
- Тогда чего ждать?
Нина села. Ей хотелось попросить день, хотя бы до завтра. Но завтра Денис будет у себя, а они с Виктором снова останутся вдвоём и станут подбирать слова, которые ничего не объяснят. Это они уже умели.
Когда сын был маленьким, казалось, что говорить ещё рано. Позже он спрашивал, почему один в семье, и Нина отвечала про тяжёлое лечение. Она не лгала в этих двух словах, только оставляла за ними самое важное. Потом Денис вырос, и каждый следующий год делал разговор труднее предыдущего.
Сейчас он смотрел прямо на неё. Не уговаривал, не показывал картинок. Ждал ответа.

- Мы тогда лечились, - начала Нина.
Денис кивнул.
- Я знаю.
Она разгладила салфетку возле своей тарелки. Можно было ещё сказать, что всё было сложно. Что они очень его ждали. Всё это было правдой и снова не отвечало на вопрос.
- Для зачатия использовали донорскую сперму.
Виктор сразу поднял голову.
- Я знал заранее. Мы вместе это решили.
Денис повернулся к нему.
- Ты знал?
- Да.
Некоторое время слышно было только, как Денис проводит ногтем по сгибу инструкции. Нина ждала другого вопроса, к которому готовилась много лет, но сын спросил:
- А про него что-нибудь известно?
- Имени мы не знаем, - сказала она.
- Вообще ничего?
- У меня остались кое-какие записи. Не всё. Папка есть.
- Принеси.
Нина пошла к комоду. Нижний ящик выдвигался туго, пришлось придержать его второй рукой. Папка лежала под инструкциями от старой бытовой техники. Она вытащила её, оставив тесёмку развязанной.
За столом Денис пересел так, чтобы видеть бумаги. Нина положила перед ним тетрадь, карточку приёма и квитанцию. На карточке сохранились старое название учреждения в Екатеринбурге и дата.
В тетради были расходы, даты поездок, короткие вопросы к врачу. Нина нашла нужный разворот. Вверху стоял двухтысячный год. Ниже её рукой было записано, что они с Виктором согласились на использование донорской спермы. Дальше шли другие записи, уже за следующий год. Денис родился осенью две тысячи первого.
Сын потянул тетрадь к себе.
- Ты только обещай, что не будешь его искать, - сказала Нина.
Пальцы всё ещё держали край обложки.
Денис не стал тянуть сильнее.
- Не могу.
Она смотрела на свою руку. Ей было пятьдесят пять, сын сидел напротив взрослый, широкоплечий, а она пыталась удержать его тетрадкой в клетку.
Нина отпустила обложку. Придвинула к ней карточку и квитанцию.
Денис читал молча. Один раз перевернул лист назад, сравнил даты. Нина не заглядывала через плечо и не объясняла каждую строчку. Там были её сокращения, неровные цифры, подчёркнутое слово «спросить». Когда-то ей казалось важным ничего не забыть к следующему приёму. О том, что эти страницы будет читать сын, она не думала.
- Здесь название не разбирается, - сказал он наконец.
Виктор наклонился над карточкой.
- Последняя буква, кажется, «я». Но лучше не угадывать. На квитанции посмотри.
На квитанции название сохранилось целиком. Денис положил её рядом с карточкой.
- Больше ничего нет?
- В этой папке всё, - ответила Нина. - Других бумаг у меня нет.
Он ещё раз перебрал листы. Вопросов, на которые она могла бы ответить, пока больше не задал.
Потом Денис достал телефон.
- Я копии сделаю.
Нина начала освобождать середину стола. Унесла нетронутую тарелку сына к плите, переставила чашки. Вернувшись, увидела, что Виктор держит телефон Дениса над раскрытой тетрадью, а сын прижимает пальцами края страниц.
Нина села рядом. На экране по очереди появлялись страницы, которые до этого вечера она не показывала никому, кроме мужа.
На снимке карточки светлая полоса закрыла дату. Денис забрал телефон, посмотрел фотографию и открыл страницу справочной службы по вопросам медицинских документов.
- Сначала спрошу, куда вообще обращаться с таким старым названием. И что для этого нужно.
Он набирал коротко, стирал, снова набирал. Нина видела начало: «Здравствуйте. Хочу узнать порядок обращения по документам о лечении моей матери в 2000 году. При зачатии использовался донорский материал».
Ей захотелось попросить убрать последнее предложение. Для первого вопроса, может быть, хватило бы названия и года. Она уже набрала воздух, но Денис прокрутил страницу к месту для приложения.
- Карточку бы ещё раз. Дату не видно.
Карточка лежала возле Нининой руки. Она взяла её и чуть повернула к лампе. Полоса света переместилась на пустой край.
- С этой стороны снимите.
Виктор снова поднял телефон. Денис придержал карточку, а Нина убрала руку из кадра.
На этот раз читались и название, и дата. Сын проверил снимок, прикрепил его к обращению. Нина сидела рядом, пока он нажимал «Отправить». На экране появилась строка об отправленном сообщении. Что ответят и ответят ли по существу, она не знала.
Денис сложил старые бумаги в папку, потом убрал в сумку все три неиспользованных набора. Собрал заполненные бланки, в том числе тот, где уже стояли Нинино имя и адрес. Один чистый запасной лист остался у её локтя.
Ручка осталась лежать в стороне.

