← Все рассказы

Маргарита гладила вещи к первой совместной поездке, пока отель не спросил про два разных ключа

Маргарита отвечает на звонок из отеля, отложив утюг.

- Ключи от обоих номеров Сергею Николаевичу отдать или вы отдельно приедете?

Маргарита поставила утюг на подставку. На доске лежала юбка, которую она собиралась надеть в Плёсе, если они с Сергеем пойдут вечером в ресторан.

- Простите, от каких обоих?

- Анна, администратор гостевого дома «Волжский плес», - повторила девушка, словно Маргарита не расслышала представления. - Сергей Николаевич оставил ваш телефон как запасной. Уточняем завтрашний заезд. Восемнадцатый номер на втором этаже и тридцать четвёртый на четвёртом, в мансарде. Парковочное место вам одно нужно?

- Одно. У нас ведь был общий номер. С видом на реку.

На том конце несколько секунд молчали.

- Первоначально, да. А второго ноября Сергей Николаевич изменил бронь. Теперь два стандарта.

- Сам изменил?

- Да, позвонил в понедельник.

Маргарита посмотрела на телефон. Четверг, пятое ноября, четырнадцать двадцать. С понедельника Сергей звонил ей трижды. Спрашивал, непромокаемые ли у неё ботинки, предлагал взять свой большой зонт, вчера сказал, что дорога займёт больше времени, если будет дождь. Про номера не сказал ни разу.

- Мы вместе приедем, - ответила она и тут же пожалела, что ответила за обоих. - То есть я уточню. Спасибо.

Она вынула вилку утюга из розетки.

Они встречались второй год. Сергей был старше её на два года, обоим уже миновало пятьдесят пять, оба давно развелись. За полтора года у них появились свои места в филармонии, любимая дорожка в парке и привычка пить чай у Маргариты по субботам. Сергей всегда спрашивал, не пора ли ему домой, чуть раньше, чем ей хотелось его отпустить.

Эта осторожность прежде нравилась. Никто не распоряжался её временем, не оставлял в раковине чашку с засохшей заваркой, не спрашивал, кому она так долго пишет. После одиннадцати лет жизни одной Маргарите было важно, что дверь её квартиры остаётся её дверью.

Но иногда, закрыв за Сергеем, она не сразу отходила в комнату. Слушала, как спускается лифт.

Поездку он предложил в конце сентября. Четыре дня в Плёсе, с шестого по девятое ноября. Она освободила пятницу в колледже, где преподавала методику, он договорился на работе; понедельник тоже оставили для дороги. Четырнадцатого октября Сергей прислал фотографию номера: светлая комната, широкая кровать и окно, из которого была видна Волга.

«Такой подойдёт?»

Она долго не отвечала, хотя сообщение прочитала сразу. Потом написала: «Очень».

Теперь ей было стыдно за то, как долго она тогда разглядывала эту фотографию.

Маргарита сняла юбку с гладильной доски и повесила в шкаф. Из открытой дорожной сумки вынула свитер, брюки, бельё. Тапочки положила обратно под кровать. Собиралась позвонить Сергею, уже открыла его имя в телефоне, но остановилась. Вечером он всё равно приедет за сумкой. Они договорились погрузить её заранее, чтобы утром, в половине восьмого, не возиться с багажом.

Пусть объяснит, глядя на неё.

Она убрала пустую сумку на полку в прихожей. Потом пошла на кухню и согрела суп. Есть не хотелось, но провести пять часов, сидя перед телефоном, было бы совсем невыносимо.

Дочь, жившая с семьёй в Екатеринбурге, прислала фотографию внука в новой шапке. Маргарита увеличила снимок, ответила про шапку. Про поездку писать не стала. Ещё утром она охотно рассказала бы, что уже почти собралась.

В десять минут восьмого зазвонил домофон.

- Рита, это я. Открывай.

- Я сама спущусь. Не поднимайся.

Она надела пальто, взяла сумочку с ключами. В зеркале у двери лицо было обыкновенное, только губы приходилось всё время разжимать.

Сергей стоял у своей «Шкоды» с приоткрытым багажником. В свободной руке держал бумажный пакет из кулинарии. Под фонарём блестела вода в неглубокой выбоине, которую Маргарита каждое утро обходила по пути на работу.

- А вещи? - спросил он. - Тяжёлая получилась? Я же за этим и приехал.

- Вещи дома.

Он посмотрел на её пустую руку.

- Что случилось?

- Анна звонила из гостевого дома. Спрашивала, кому отдать ключи от двух номеров. Один на втором этаже, другой под крышей.

Сергей перестал улыбаться. Осторожно опустил крышку багажника, но она не защёлкнулась, и ему пришлось прижать её ладонью.

- Там какая-то путаница, Рита. Может, сбой у них. Я позвоню, разберусь.

До этой минуты она ещё ждала, что он скажет что-нибудь простое и всё встанет на место. После слова «сбой» стало хуже, чем было дома.

- Не надо врать про сбой отеля. Ты сам позвонил в понедельник, второго числа.

Он молчал.

- Можно было сказать мне. Я бы поняла, если бы ты передумал.

Слова выходили ровно, почти как на занятии, когда студент долго пересказывает не тот вопрос и его наконец приходится остановить. Маргарите не нравился собственный голос, но другого сейчас не было.

- Я не передумал.

- А я, значит, должна была узнать уже там? На стойке, когда нам дадут ключи и покажут разные лестницы?

- Я собирался объяснить.

- Когда?

Сергей переложил пакет в другую руку.

Она кивнула, будто получила ответ.

- В Плёс я не еду.

Маргарита повернулась к подъезду. До двери было шагов двадцать. Она успела подумать, что пирожные он теперь повезёт домой, и рассердилась на себя за эту ненужную жалость.

Сергей коснулся её рукава.

- Рита, постой. Я сам всё поменял. Никакого сбоя нет.

Она остановилась. Он сразу отпустил рукав.

- Я уже знаю. Зачем?

Сергей оглянулся на подъезд. Оттуда вышел человек с собакой, и пришлось отступить с дорожки. Они оказались у низкой ограды палисадника, чуть в стороне от фонаря.

Маргарита и Сергей разговаривают вечером во дворе.

- Я храплю, - сказал Сергей.

Маргарита подождала продолжения.

- Сильно. Не так, что можно на другой бок повернуть и дальше спать. Меня и за стеной слышно.

Она смотрела на знакомый шарф, аккуратно заправленный ему под воротник. Утром, когда они созванивались, он говорил, что купил омывающую жидкость для машины. Был такой же деловитый, спокойный голос. Сейчас Сергей произносил по нескольку слов и замолкал.

- У меня жена последние годы в другую комнату уходила. Закрывала дверь. Я понимал, ей вставать рано, работать. Но каждую ночь лежал и ждал, когда уйдёт. Потом уже и днём… В общем, там много чего было. Не из-за одного храпа мы разошлись.

Маргарита знала, что он развёлся восемь лет назад, что его взрослый сын живёт в Москве. Подробностей Сергей прежде не рассказывал, и она не спрашивала.

- А когда номер бронировал, не думал об этом?

- Думал. Решил, что как-нибудь. Хотел поехать с тобой. А в понедельник представил, как ты после дороги среди ночи проснёшься. Будешь лежать до утра и ждать, когда я замолчу. Или меня будить. Я спросонья ничего не понимаю, ещё огрызнуться могу.

Он потёр свободной ладонью щёку.

- Все эти наши прогулки, билеты… И тут сразу старый храпящий мужик на соседней подушке.

- Почему на разных этажах?

- Только такие остались. Я просил два номера, не разные этажи. Взял что было. Хотел сказать, а потом всё откладывал. Сегодня вот приехал с пирожными.

Он посмотрел на пакет, словно только сейчас вспомнил, что держит его.

Маргарита сунула озябшие пальцы в карманы. Подготовленные за день слова больше не подходили. Она представляла, как он пожал плечами у телефона, отказался от общего номера, легко распорядился её ожиданием. Такого Сергея, стоящего перед ней с красными от холода ушами и стиснутым бумажным пакетом, она в своих мысленных разговорах не предусмотрела.

И всё-таки ей не стало сразу хорошо.

- Мне обидно, Серёжа, - проговорила она, наконец посмотрев ему в лицо. - Я там, оказывается, одна всё это себе придумала. Про нас. Про общий номер.

- Не одна.

Она отвела взгляд. Во дворе было тихо, только собака за соседним домом коротко звякнула поводком.

Маргарита и сама не знала, как они будут спать вместе. Она привыкла открывать форточку даже зимой, долго устраивалась, перекладывала подушку. По ночам вставала пить воду. Приезжая к дочери, старалась ходить как можно тише и всё равно неизменно задевала дверью шкафа стоявшую рядом гладильную доску. Но в Плёсе ей почему-то хотелось оказаться женщиной без всех этих неудобств.

- Я плохо сплю на новом месте, - сказала она. - Могу до двух часов ворочаться. И мне душно всё время.

Сергей слушал, не перебивая.

- Я не знаю, выдержала бы твой храп. Может, тоже ушла бы. Только это не значит, что я от тебя ушла.

Слова прозвучали проще, чем она ожидала. Теперь можно было не придумывать, что она готова спокойно спать под любой шум, лишь бы его утешить.

- Прости меня, - сказал Сергей. - За бронь. И за то, что сейчас наврал.

Маргарита кивнула, но с ответом не торопилась.

- Давай оставим два номера, - предложил он. - Если ты ещё хочешь ехать со мной. Гулять будем вместе, ужинать. А спать каждый у себя. Не надо тебе ничего терпеть и доказывать. Я сам так спокойнее буду. А если не хочешь, я отменю. Скажи как есть.

Маргарита попробовала представить завтрашнее утро дома. Юбка в шкафу, пустая сумка на полке. Можно позвонить дочери, заняться тетрадями, сходить в магазин. Всё это было ей хорошо знакомо. Но ехать она хотела не потому, что нечем было заполнить четыре дня.

- Хочу, - сказала она. - Только в следующий раз ты мне звони. Не администратору сначала.

- Позвоню.

Он стоял неподвижно, и ей пришлось самой сделать шаг к подъезду.

- Пойдём наверх. Поможешь вещи сложить.

- Ты ещё не собрала?

- Разобрала.

Сергей опустил глаза на её сумочку и тихо выдохнул.

У двери Маргарита придержала его за локоть.

- Пакет ровнее держи. Там ведь крем.

В прихожей он снял ботинки и поставил пирожные на тумбочку. Маргарита достала с полки пустую дорожную сумку. На этот раз ей не хотелось собираться одной, пока он сидит на кухне и ждёт.

Она приносила вещи из спальни, а Сергей укладывал их в сумку. Через четверть часа Маргарита застегнула молнию и отдала ему багаж. Пока он относил сумку в машину, она достала две тарелки и поставила чайник.

Утром она вышла из подъезда в тёплой куртке, с одной сумочкой на плече. В половине восьмого двор ещё тонул в ноябрьской полутьме. Сергей открыл пассажирскую дверь. В салоне было тепло, в подстаканниках стояли два термостакана.

Маргарита пристегнулась, сняла перчатки и обхватила ладонями свой кофе. Сергей сел за руль и включил фары. Они выехали со двора; дорожная сумка тихо сдвинулась в багажнике на первом повороте.

← Вернуться к рассказам